00:40 21 Июня 2018
Прямой эфир
  • USD341.08
  • EUR394.46
  • RUB5.37
Рабочие на строительной площадке, архивное фото

Как подрядчик "Абу-Даби Плаза" получил большую квоту на иностранных рабочих

© Sputnik / Максим Богодвид
Аналитика
Получить короткую ссылку
Конфликт между рабочими в Астане (25)
339011

Рустам Бурнашев высказал мнение о национальном факторе конфликта вокруг "Абу-Даби Плаза", о недоверии населения полиции и заявил об отсутствии фундаментальных исследований протестных настроений в обществе

АСТАНА, 4 сен — Sputnik. Восемь лет назад глава правительства Карим Масимов (ныне председатель КНБ – прим. авт.) подписал постановление, которое одобрило межправительственное соглашение между Казахстаном и ОАЭ касательно строительства комплекса "Абу-Даби Плаза". При чем здесь Арабские Эмираты? Правительство Эмирата Абу-Даби владеет крупным пакетом акций компании Aldar Properties PJSC, которая занимается возведением столичного небоскреба. 

В пунктах соглашения говорится, что компании разрешается привлекать и нанимать иностранных работников на любой стадии реализации объекта строительства, а общее их общее количество не должно превышать 6 600 человек. 

О том, зачем столько иностранной рабочей силы могло понадобиться для строительства самого высокого в стране небоскреба, Sputnik Казахстан поговорил с политологом, профессором Казахстанско-Немецкого университета Рустамом Бурнашевым.

- Скажите, на ваш взгляд, проблема произошедшего в Астане – это проблема миграционной политики властей (имеется в виду трудовая миграция), проблема недоверия населения к людям в погонах, либо проблема ассоциативного механизма – иностранец бьет казахстанца, значит, "наших бьют"?

— Тут целый комплекс вопросов. С моей точки зрения, в конфликте, исходя из информации, которая есть сейчас, ключевым моментом является вопрос идентификационный. В Казахстане, как и в значительной части стран постсоветского пространства, есть достаточно устойчивая тенденция воспринимать многие процессы сквозь этническую или национальную призму. В ситуации, произошедшей в Астане, мы видим именно этот момент. Исходя из той информации, которая озвучена, бытовой конфликт моментально приобрел этническое восприятие. Конфликт охранника и рабочего, нарушающего какой-то режим, начал восприниматься как конфликт между казахстанцем (в некоторых интерпретациях − казахом) и гражданином Индии.

- А усматриваете ли вы в ситуации такой фактор, как недоверие некоторой части людей к полиции: они захотели решить конфликт собственными силами, не дожидаясь закрытия вопроса в пределах полномочий сотрудниками правоохранительных органов?

- Дело в том, что это два вопроса, связанные между собой, но не так тесно. Вопрос такой концентрации людей связан с тем, что этническая составляющая, через которую прочитывается конфликт, обладает большой мобилизационной силой. И эта мобилизация, с моей точки зрения, никак не связана с тем фактом, доверяет ли население полиции или нет. 

В обычном уличном конфликте лозунг "наших бьют" не связан с тем, может ли кто-то разобраться. Привычка прочитывать ситуацию с точки зрения "свой — чужой" имеет большую значимость, чем фактор доверия-недоверия.

- В открытом доступе есть межправительственное соглашение между Казахстаном и ОАЭ, касающееся строительства комплекса "Абу-Даби Плаза", о возможности привлечения иностранных работников. На ваш взгляд, может ли выходить межправительственное соглашение за рамки закона о занятости населения, на основе которого правительство формирует каждый год квоты на иностранную рабочую силу?

— Мне сложно ответить, потому что это вопрос юридический. На самом деле, надо считать, нарушена ли эта пропорция. Это не единственный случай в Казахстане, когда квота является действительно большой. Но здесь опять-таки вопрос состоит в том, действительно ли здесь нарушается квотирование, потому что я не знаю, касается ли квота количества работников на каком-то предприятии. 

Но мотивация таких соглашений понятна. Казахстан имеет дефицит рабочей силы. Естественно, когда создается какой-то значительный объект, как "Абу-Даби Плаза", подрядчик может мотивировать тем, что ему нужны высококвалифицированные специалисты для выполнения тех или иных работ, которые в Казахстане просто не делаются. 

Понятно, что "Абу-Даби Плаза" будет самым высоким зданием в Центральной Азии, понятно, что это какие-то уникальные для нашего региона технологии, которые предполагают труд специальных рабочих. То же самое об университете, где я работаю – есть межправительственное соглашение, которое определяет некоторые специальности, их в других университетах Казахстана нет, или подготовка ведется ограниченно. И естественно, привлекаются иностранные специалисты.

- Конфликт в Астане имеет спорадический характер, или вы видите в нем некоторые закономерности?

— В любом конфликте есть и фактор закономерности, и фактор случайности. Закономерность в том, что есть серьезная напряженность между местными специалистами и иностранными. Как отмечают наблюдатели, есть разница в условиях труда и в условиях оплаты труда у местных рабочих и иностранных, в первую очередь, высококвалифицированных. То есть общий проблемный фон. Есть общий фон, который формирует и столкновение культур. Культура поведения тех же самых рабочих из Индии — есть особенности поведения. Не всегда люди готовы к бесконфликтному контакту культур. Это системные вопросы, от которых мы никогда и никуда не денемся. А есть ситуативный вопрос. Сам бытовой конфликт происходит, естественно, случайно.

- Этот конфликт – внутреннее дело компании?

— Мы же живем в едином правовом поле. Есть единое законодательство. Если конфликт на территории предприятия – это не какой-то анклав внутри Казахстана. Соответственно, если инцидент будет расценен как хулиганство, хулиганы должны нести ответственность. Мы не должны отдавать свою территорию на откуп каким-то компаниям, которые могут создавать свой правовой микроклимат на отдельном участке.

- В 2006 году была драка на месторождении Тенгиз, когда турецкие рабочие сначала избили казахстанца, а потом тот вызвал подмогу и пострадало большое количество турков. Есть ли базовое отличие астанинского инцидента с дракой в Атырауской области?

- По ситуации в Астане мы не знаем деталей. Старое событие более серьезно изучено. Но, повторюсь, есть общие закономерности, та же разница в системе оплаты. А есть внутренние тенденции – может быть, личная неприязнь была между людьми. Это уже обуславливает разницу событий.

- Квота на привлечение иностранной рабочей силы согласно постановлению правительства на 2017 год составляет в общем 4,2%, но в сфере строительства она составляет 0,2819%. Это много или мало, на Ваш взгляд?

— Сложно определить. Квота устанавливается не просто так. Во всяком случае правительство заявляет о том, что принимаются заявки от потенциальных работодателей, проводится анализ внутреннего рынка труда, и на основании этого квота выделяется. Если исходить из того, что правительство Казахстана работает достаточно системно, мы можем говорить о том, что эта квота, видимо, исходит из оценки потребности рынка труда Казахстана в строительных специалистах.

- Какой урок можно извлечь представителям казахстанской власти из произошедшего?

— Крайне сложно сейчас говорить, потому что мы не имеем детальной информации. Я бы воздержался от каких-либо выводов, тем более рекомендательного характера, до результатов официального расследования. 

Вопрос столкновения культур есть всегда, и абстрактный идеологический лозунг "давайте жить дружно, давайте быть толерантными" – он имеет право на существование, но это не рекомендация, это просто лозунг. 

Вопрос с оплатой труда – это вопрос достаточно сложный и касается внутренней политики предприятий, связанный с оценкой качества работы, с оценкой квалификации и прочих вещей. А более детальные рекомендации можно делать только тогда, когда мы будем иметь результаты следствия и данные о глубинных психологических мотивах конфликта.

- Настроения в обществе на фоне культурных, ментальных расхождений: ситуация взрывоопасна?

- Мы приходим к таким фундаментальным вопросам, как конфликтный потенциал в обществе на основе идентификационных маркеров. Оценить и сказать, опасно это или нет, можно на основании достаточно системного исследования, системного мониторинга. Я, к сожалению, с такими исследованиями не знаком. 

Есть точечные исследования, когда раз в год или через неравномерный промежуток времени делаются попытки замера протестного потенциала. А делать выводы об опасности, исходя из отдельно взятого инцидента, крайне сложно. 

Мы видим, что локальные межэтнические конфликты, хотя и присутствуют в Казахстане, но не являются системными, не являются конфликтами значительными и регулярными. Соответственно, мы можем говорить о том, что у нас есть вызов, что есть некий вопрос, связанный с этническими маркерами, но говорить о том, какую степень опасности он представляет, мы можем только на основании серьезных замеров, которых, к сожалению, нет.

Темы:
Конфликт между рабочими в Астане (25)
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik

  • Спортсменка Самира Мустафаева

    Более 300 россиянок приняли участие в проекте азербайджанской спортсменки Самиры Мустафаевой "Все растяжимо" в парке Горького в Москве.

  • Настя Рыбка и Алекс Лесли в тюрьме в Паттайе

    Полиция таиландского города Паттайя завершила следствие по делу "секс-тренеров" Насти Рыбки, Алекса Лесли и еще шести граждан России и Беларуси.

  • Дорожный знак STOP контроль

    За май 2018 года ГАИ Абхазии зарегистрировала 198 случаев управления автомобилем в состоянии опьянения – о чем говорит статистика?

  • Премьер-министр Армении Никол Пашинян на заседании правительства Армении (24 мая 2018). Еревaн

    Премьер-министр Армении Никол Пашинян рассказал, как встретился и что пообещал десятилетней Ангелике Дерзян.

  • Полицейская лента у места происшествия

    Грузинский сегмент соцсетей обсуждает "гениальную" парковку неподалеку от парламента Грузии - водитель перепутал педали газа и тормоза.

  • Северный терминал аэропорта Рига

    "В аэропорту Риги нас ограбили сотрудники аэропорта, а полицейские их прикрыли", - пользователь Facebook рассказал, как пересадка в столице Латвии обернулась кошмаром.

  • Заместитель председателя Государственной думы РФ Ирина Яровая, архивное фото

    Вице-спикер Госдумы считает, что литовский президент ведет "фальшивую игру", не имеющую ничего общего с безопасностью, международным правом и честной политикой.

  • Троллейбус

    В социальных сетях с горькой иронией комментируют видео из Кишинева, на котором женщина вынуждена выполнять явно неженскую работу.

  • Защитник футбольного клуба Таммека (Тарту) Михаил Слащёв

    Футболист клуба "Таммека" (Тарту) Михаил Слащёв, наблюдавший за матчем Россия-Египет в Петербурге, поделился со Sputnik своими впечатлениями от игры.

  • Подписание соглашений  между ТПП Южной Осетии и Крыма

    Южная Осетия и Крым договорились о сотрудничестве в бизнесе - продукция югоосетинских предпринимателей уже скоро окажется на полках крымских магазинов.

  • Предполагаемый работник секс-индустрии. Архивное фото

    Национальный статистический комитет Кыргызастана подсчитал так называемую темную сторону экономики — доходы проституток и наркоторговцев.

  • Абрикосы

    Узбекистан находится на шестом месте в мире по объему экспорта абрикосов – два года назад он уступал лишь Испании.