23:03 24 Апреля 2017
Прямой эфир
Время первых

Время первых: не грех и погордиться

© Foto: Официальный трейлер фильма/скрин видео youtube.com
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Лев Рыжков
18230

Колумнист Sputnik посмотрел самый ожидаемый российский блокбастер и рассказывает о впечатлениях, как на духу

В ожидании фанфар

Утром, перед самым пресс-показом "Времени первых", автор этих строк переписывался с одним уважаемым кинокритиком. Предполагали, что же мы увидим. Нас терзали смутные сомнения, связанные, во-первых, с тем, что во время съемок у фильма сменился режиссер. Ушел известный, талантливый Юрий Быков, вместо него появился Дмитрий Киселев, в чьем активе "Елки", "Черная молния" и сериал "Лондонград".

История, думали мы, скорее всего, будет схематичной, скроенной по шаблону "Легенды №17". Будет суровый руководитель, целенаправленные, мотивированные космонавты, беременная жена. Но наибольшие опасения вызывал неизбежный пафос, которого просто не могло не быть.

Того, что определенной торжественности не избежать, было очевидно. В конце концов, речь идет о космической победе СССР, выходе вперед американцев в открытый космос. И, стало быть, фанфар не избежать. Но насколько будут они оглушительны, в какой мере окажется чист выводимый ими мотив? Ведь нафальшивить – очень легко, чего скрывать.

Интриговало же то, что продюсером "Времени первых" выступил Тимур Бекмамбетов. А это, в принципе, значит, что зрелище по-любому будет экстраординарным. Хотя бы потому, что сцену конных соревнований в последнем голливудском фильме Бекмамбетова "Бен-Гур" снимали двадцатью пятью камерами, например. А потом из этого всего собирали на монтаже стремительный эпизод. А это – как одновременно складывать двадцать пять паззлов.

И, наконец, нешуточный интерес возник от того, что должны были показать наш кинематографический ответ "ихнему" голливудскому коллективному Чемберлену. Космический блокбастер. Российскую "Гравитацию" с "Интестелларом", если на то пошло.

Перед просмотром вашим покорным слугой владело чувство, которое, наверное, поймут болельщики сборной России. Ваша любимая команда выходит на поле новейшего стадиона, которым можно гордиться на весь мир, и с треском проигрывает Кот Д`Ивуару. Вот за что было тревожно. Хотелось, чтобы фильм оказался хорошим. Но не верилось.

Интересный Брежнев

Главная "фишка" фильма — конечно, космос. Но он во "Времени первых" появляется только ближе ко второй половине картины. Этот выбор был чреват нудятиной. Вот подумайте сами: что интересного можно выжать из предполетных тренировок космонавтов? А оказалось — можно. Настоящие драмы разыгрываются, переживаешь за героев. Хотя никакого космоса еще и нет. Но и нудятины тоже нет и близко!

Очень достоверны образы космонавтов. Ведь было, среди прочих, и опасение того рода, что космонавты предстанут суперменами с литыми мускулами и несокрушимыми челюстями. И литые мускулы есть – у Хабенского (и, вроде, не компьютерная графика). А вот суперменства – нет и близко. Космонавты – простые ребята, но без оглупления, суровые мужики – но без всякой "крутизны".

Космонавт Алексей Леонов родился в глухой деревне Кемеровской области. И вот смотрите вы на артиста Евгения Миронова в роли космонавта Леонова, и кажется вам, что артист Миронов – и сам из деревни. Никакой видимой игры. Но проникновение в образ такое, что его надо, скорее, называть врастанием в коренную суть образа.

Впрочем, легкая несуразица есть. Космонавт Павел Беляев (которого играет Константин Хабенский) на самом деле был старше Алексея Леонова на десять лет. Но выглядит Хабенский совсем уж как-то молодо. Не юнцом, конечно, но кажется, что он лет на десять Миронова моложе.

Очень интересным получился образ генерального конструктора Сергея Королева, которого сыграл Владимир Ильин. Это не иконный Сергей Павлович. Это мрачный, абсолютно не улыбчивый мужик с тяжелыми морщинами и стальной решимостью во взгляде. Он испускает неожиданные и яркие эмоции. Я всю дорогу был уверен, что генконструктора хватит инфаркт – на таком высоком нерве была эта игра.

Феерически прекрасен Брежнев в исполнении Валерия Гришко. Этого Брежнева хочется долго и пристально разглядывать: а как так получилось? Очень интересный Леонид Ильич. Ответственно заявляю, что ради него одного – уже стоит сходить на "Время первых".

Запастись платочками

Что до космоса – его показывают не сразу. Сначала мы видим – достаточно долго притом – космонавта Алексея Леонова на краю шлюза. Наблюдаем его глаза. Слышим звук его дыхания – а это знаменитый звук, его Стэнли Кубрик использовал в фильме "2001 год: Космическая одиссея". И лишь потом понимаем, что же открылось Леонову. И у нас тоже перехватывает дух. Кинокритикам в зале – точно перехватило, сам слышал.

Космос – очень красивый. Такой космос не стыдно и за рубежом показывать. Даже с гордостью можно это делать.

И события. Они разворачиваются очень быстро, набирает энергию пружина сюжета. Вот микротрещина в корпусе приводит к аварии. А вот скафандр Леонова теряет подвижность прямо в космосе. А вот в какой-то момент космонавты начинают галлюцинировать. Ну, да что я вам описываю? Надо видеть.

Сценарий – невероятно крепок, упруг. Все конфликты и аварии выжимаются до капли, дают терпкий эмоциональный сок. Не кривя душой, заявляю, что прослезился трижды. Хотя мог бы и больше. Так что советовал бы запастись платочками.

Извечная беда киношных историй по реальным событиям – та, что известно, чем кончится. Для многих это гасит фитиль интереса. Но в случае с "Временем первых" драматический накал доходит до такой степени, что то и дело кажется, что все кончится плохо, хуже некуда, что героев не возьмут в космос, что они погибнут. Вы даже успеваете убедить себя, что все и на самом деле кончилось очень плохо. Ведь большинство из нас толком и не знает истории полета Беляева и Леонова.

"Ух!" — то и дело дружно переводили дыхание кинокритики. А еще эти снобы, видевшие, наверное, все самые удивительные фильмы на свете, смеялись, плакали. В общем, проняло их.

А я вот, ближе к концу фильма испытал даже гордость. Не столько даже за СССР, сколько припомнив, что я-то с космонавтом Алексеем Леоновым, с этим – не побоимся этого слова – сверхчеловеком – общался! Правда, по телефону. Задавал какой-то дежурный репортерский вопрос. А Алексей Архипович возвращался с прогулки, был на лестнице. И дышать ему было тяжело. Но терпеливо отвечал назойливому журналисту.

К слову, Алексей Леонов выступил главным консультантом картины. И дай ему Бог здоровья.

Слезами и мурашками

А что же с прочими ожиданиями относительно фильма? Показали ли ждущих жен? Ответ положительный. Показали. Но очень достоверно, без расхожих эмоций. Ни тени сарказма не промелькнуло при просмотре.

В таком случае – был ли пафос, гремели ли фанфары? Да, и пафос был, и фанфары. Но звучали они на удивление чисто, без фальши. Гордость за СССР подавалась. Но абсолютно не в лоб. Она проникает в зрителя исподволь, входит в вас откуда ни возьмись, выплескивается либо слезами, либо щекочется мурашками.

Был ли лубок, обеление недостатков? Ведь все мы знаем, что Советский Союз, конечно, не являлся идеальным государством. Ответ: нет. Не было обеления. Конструктор Сергей Королев, например, еще в начале говорит: "Да все мы в кандалах работаем. Но сними их – улетим, заплутаем". Цитата, впрочем, недословная. Или вот космонавт Леонов вспоминает, как раскулачили его отца, а мать с восьмерыми детьми выгнали на мороз. Какое уж тут обеление?

Но и клюквы нет – ни черных воронков, ни штрафбатов, ни колючей проволоки. И это тоже радует.

Да и, в конце концов, все мы можем относиться к СССР по-разному. Но почему бы пару часов и не погордиться? Ведь все мы каким-то образом родом именно оттуда. И отблеск тогдашнего взаправдашнего и победоносного сияния так или иначе отпечатан в каждом из нас. Не надо стесняться этой гордости. Не грех и погордиться хотя бы чуть-чуть.

И – да! Сборная России (если продолжать аналогию) в этот раз выступила на удивление хорошо.

Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik