18:37 22 Ноября 2017
Прямой эфир
Города мира. Астана, архивное фото

То, чего не знают приезжие об Астане, или Записки коренной

© Sputnik / Екатерина Чеснокова
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Ирина Семибратова
4837267

Астана стала родным домом для тысяч людей, которые переехали в новую столицу и не представляют ее без столичного лоска. Но в Астане есть редкая категория людей, которые помнят времена, когда город был "большой деревней". Выпускающий редактор Sputnik Казахстан вспомнила об Астане то, чего не знают приезжие

В каждом городе есть свои коренные жители. Волею судьбы я тоже оказалась (и еще остаюсь) такой. Я родилась в Целинограде, а вскоре, не меняя места жительства, прописалась в столице Казахстана Астане.

В крупных городах, например, в Москве, быть коренным – это как бы принадлежать к высшей касте. Пусть это не дает тебе какие-то преимущества или блага, но все равно заставляет приезжего собеседника с восхищением и некоторой завистью взять паузу, а коренному – с чувством гордости нести в себе это звание.

В Астане же у коренных такого чувства, думаю, нет, скорее, наоборот, мы чувствуем себя "понаоставшимися". История Акмолинска и Целинограда неумолимо стирается, и причастность местных к чему-то историческому гаснет. Но у каждого есть свои воспоминания о родном Целинограде: время, район и обстоятельства жизни делали город особенным для каждого из нас. 

Дети кормят голубей
© Sputnik / Владимир Федоренко
Дети кормят голубей

Я принадлежу к тому поколению, которое называют переломным. Когда родились, началась перестройка. Ходили в детский сад и начинали помнить себя — Целиноград переименовали в Акмолу. Когда пошли в школу, начиналось становление уже независимого Казахстана. Изменения этого маленького городка происходили перед еще детскими глазами, которые не способны были смотреть критически.

Как исчезал Целиноград

Когда Целиноград стал Акмолой (долго местные недоумевали, почему город назвали "белая могила" — один из вариантов перевода с казахского языка), я еще ходила в детсад и никак не могла запомнить новое название. Зато знаки целиноградского прошлого еще долго сохранялись. Главные – это, конечно, символы покорения Целины – хлеб, колосья, сельхозтехника. По пути из аэропорта в город стояли большие плакаты с портретами первопроходцев неосвоенных земель. На въезде в город, а тогда он начинался с правого берега реки Ишим, где сейчас берет свое начало проспект Республики, стоял массивный памятник трактору "Кировцу".
Обелиск в честь первопоселенцев в городе Целинограде
РИА Новости
Обелиск в честь первопоселенцев в городе Целинограде

Однако с приходом столичной власти им не нашлось места даже на задворках. Пожалуй, единственное, что напоминает о пшеничном прошлом города – это надпись на элеваторе на бывшей улице Пушкина, а ныне Республики, которую, как ни удивительно, даже подновляют.

Сейчас почти не осталось старых названий улиц, которых я уже и не помню. Названия улиц в Астане стремительно меняются. Впрочем, бесконечные перемены – это суть Астаны, и даже страшно, если они вдруг прекратятся.

Я живу в бывшем пригородном поселке, который сохранил свое название Пригородный. Когда город еще был провинциальным, расстояние от города до него составляло километров 10-12. Пригородный хоть и стал сейчас именоваться жилым массивом и давно уже относится к черте города, его жители до сих пор говорят, что едут "в город".

Поселок этот особенный. Он долго держал в себе прошлое, но благодаря своему стратегическому месторасположению не отстает от течения истории. Город упорно надвигается на некогда тихий район и прорастает в нем.

Бескрайняя степь и тополя

Что вспоминается из детства, когда деревья были большими, а столицы не было?

Вспоминается степь. Степь была совсем близко – выйди из дома, перейди дорогу – и вот она. До самого горизонта взгляд ничем не задерживается, кроме разбросанных тут и там серебристых деревьев – степных фиников джигиды. Еще было много полыни, она забиралась во дворы и вкусно пахла. Степь была с нами каждый день: там мы играли, работали, собирали шампиньоны.

С весны и до осени степь менялась: окрашивалась новыми цветами, одевалась в потрясающие ароматы. Сейчас уже не пройти по этим еле заметным степным тропинкам посреди дурманящего сладкого запаха и звенящей кузнечиками тишины. Еще совсем недавно пустыри цвели желтым донником, фиолетовым кермеком и душистыми кашками, а теперь неумолимо эффективно осваиваются. Вот еще два-три года назад это было, а теперь – нет. Пространства и воздуха, которого раньше было в огромном избытке, теперь становится в дефиците.

Леса в окрестностях Астаны никогда не водилось. Зато были посадки – зеленые полосы шириной в от силы десяток тополей. Однако они играли большую роль: местные регулярно собирали там грибы и ягоды.

Надежда Пиотровская, приехавшая в Целиноград по распределению в 1970-х годах работать в аэропорту, так вспоминает об отношении здешних жителей к зелени:

"Когда приехала, сломала как-то цветущую веточку и зашла в поселок, где меня встретил комендант поселка. — Ты приезжая, наверное?— Да, говорю. — Так вот знай, что в наших степях каждая веточка посажена с трудом, потом и кровью. Воды нет, поэтому каждое деревце, каждый кустик мы бережем. Нельзя у нас просто так ломать. Ходи, любуйся, но домой нести нельзя. Я на всю жизнь запомнила".

Не все, конечно, помнили то, каким трудом здесь появились обесценившиеся сейчас старые тополя, но местным жителям, где бы они ни были, свойственно любить свои деревья: этот тополь рос на глазах возле подъезда, на этот карагач забирались детьми, а эту сирень посадил под окном слишком добрый, и поэтому даже странный дядя Петя, вечная ему память. Приезжим это кажется странным: ведь свои "родные" деревья они оставили в прошлом.

Теперь же вместо степи нас стал окружать настоящий лес. Грибные и ягодные промыслы вспыхнули с новой силой.

Кстати, почему в Астане было так много тополей? Это были самые неприхотливые деревья для засушливой и безводной степи, которые прекрасно здесь приживались, быстро росли и давали много тени. Однако они впали в немилость из-за своего аллергенного пуха, и, как только у руководства города дошли руки, тополя, а заодно и клены, и карагачи пошли под топор. Город превратился тогда в раскаленную сковородку.

Но постепенно столица становилась зеленой: хилые саженцы за несколько лет превратились в тенистые парки. Теперь улицы Астаны проходят под ивами, пирамидальными тополями и соснами.

Однако старые районы по чьему-то злому умыслу или по неграмотности исполнителей попали в "расстрельный список": здесь старые деревья медленно губят техникой так называемого омоложения.

Люди

Самое характерное определение города достоличного периода – это "большая деревня". Почти все друг друга знали лично или опосредованно – всегда были общие знакомые. В аэропорту и поселке так вообще все друг друга знали. И, как ни странно, до сих пор это правило работает.

Наверное, не будет преувеличением сказать, что с целинных времен город был наполовину городом приезжих. В нашем Пригородном поселке это было особенно заметно: почти все авиационные работники приехали сюда из России, отучившись в авиационных училищах, оттуда же привезли своих жен.

Затем волны миграции не раз прибивали к нашим поселковым берегам жителей чужих краев.

С приходом столицы жизнь начала стремительно меняться. Некоторым будет сложно поверить, но когда в Астане начали появляться первые темнокожие иностранцы, мы просто сворачивали шею, а когда слышали иностранный язык — внимательно прислушивались.

Очень много людей приезжало на стройку новой столицы, в годы бурной застройки это были строители из Турции. Кстати, много девушек из нашего поселка (да и города в целом) обрели свое женское счастье с потомками османов. Три мои одноклассницы уехали за мужьями на родину "великолепных султанов" еще до того, как это стало мейнстримом казахстанского ТВ.

"Истребление" дач

Отдельной песней старых горожан можно назвать дачи и огороды. Жителей провинциальных городов дачами не удивить, а для столицы это уже почти редкость, и даже роскошь. Нарезать землю под огороды начали в 1970-х годах. На шести сотках категорически запрещалось строить и даже ставить заборы. Но потом частная собственность вступила все же в свои права.

Еще в 1990-х хорошо помню маленькие уютные дачные домики. Каждый из них был прост, но по-своему уникален. А уж если хозяева с руками и со вкусом – то домик превращался в загляденье. Все это декорировалось сиренью, яблонями, черемухой, вишней и пионами.

Наши родители, отработав свою смену, не ленились каждый день возделывать свои участки, а у многих их было два и больше. За землей тогда не было особого контроля: у кого были силы и желание, брали себе участок в прямо в степи и возделывали его хотя бы под картошку. Эти огороды буквально спасали людей в трудные времена.

Дачники
© Sputnik / Андрей Соломонов
Дачники

Так было до переноса столицы. Ветер перемен стал губительным для садовых обществ. Сначала много участков остались без хозяев, цветники и грядки быстро превратились в заросли бурьянов. Затем земельные участки стали изыматься под госнужды и зарастать новыми районами.

Но самым тяжелым испытанием для дачников стали новые поселенцы, которые на дачах не отдыхали и работали, а начали жить, точнее, выживать всеми дозволенными и недозволенными способами. Многие дачники продавали свою землю, опустив руки от бесконечного воровства и вандализма.

Так садоводческие общества превратились в поселки. Некогда миниатюрные домики разрослись в уродливые, слепленные из чего попало бараки, которые сдаются в аренду. Оставшиеся клочки земли либо занимаются хозпостройками, либо заваливаются мусором. Мусор, помои и выгребные ямы – основные признаки "садовых обществ" теперь.

Куда делись гаражи?

Еще одно явление, которое исчезает в Астане – это гаражи. Некрасивые бетонные коробки стоят на лакомых кусках земли и быстро идут под снос, зачастую со скандалом.

Гаражи – это целый мир. Это романтика. Тихий квартал посреди шумного города, иногда криминальный, но, если не ходить там в неурочное время, то все будет хорошо. Гараж – это мужской рабочий кабинет, уединенная келья, и в то же время развлекательный клуб. Здесь часы текут незаметно за ремонтом железного коня. Здесь собираются друзья, можно даже и за шашлыком.

Дачники оборудовали в гараже погреб, где круглый год прекрасно хранятся съестные припасы, заготовленные в дачный сезон. В общем, гараж – это практичная и полезная вещь (не чета современным бесполезным паркингам), но которая не вписывается в парадный "гардероб" холеной красавицы-Астаны.

Транспорт

Самый большой прогресс с переносом столицы город получил, на мой взгляд, в сфере городского транспорта. До этого автобусы ходили плохо. С 90-х годов остались воспоминания: автобус приходил раз в 45 минут, а то и реже, а люди занимают очередь на остановках. Сейчас же, когда автобус люди ждут больше 15 минут, это уже повод для гневного поста в Facebook.

Теперь уже трудно представить себе жизнь без автобусов с кондиционерами. Да, конечно, остались на задворках еще старые автобусы-душегубки и маршрутки, но все равно, раньше об альтернативе и мечтать не могли.

С приходом столицы жителям города пришлось узнать, что такое пробки. Да, мы страдаем от них от силы лет десять.

Город Целиноград
© Sputnik / Юрий Куйдин
Одна из улиц города Целинограда

Архитектура

Старинных и красивых зданий в Целинограде было мало, кажется, что по пальцам можно пересчитать. Архитектура Целинограда проигрывала Алма-Ате, Павлодару, Уральску. В советское время приехавшие зимой гости видели лишь унылые серые коробки. Только летом однотипные хрущевки прикрывались зеленью.

Затем редкие образцы советской и старинной архитектуры, большинство из которых вышло из моды, были снесены или заново облицованы.

Многие не понимают, как можно скучать по "совковым" серым и тяжелым интерьерам, например, фактически исчезнувшего Дома быта. Но дело тут не в дизайнерских изысках, нет. Тяжело расставаться с детством, юностью и отчаянно хочется, чтобы вот этот кусочек старого города хранил память о тебе, твоих родителях и дворовых друзьях.

Жители столицы Казахстана, 1999 год
© AFP / ALEXANDER NEMENOV
Жители столицы Казахстана, 1999 год

Прощай, башня!

Когда заканчивала писать этот материал, в моем Пригородном начался снос водонапорной башни. Эта башня была символом поселка много лет — круглая, из рыжего кирпича, с серым ободком посередине, глухими окошками и громоотводом. Высокая, загадочная и недоступная – она простояла с 1965 года – эти цифры выложены возле самого верха.  Так и не сбылась мечта забраться на нее.

Несколько лет назад из-за навешенных антенн и забивания свай новостроек наверху появились трещины. И вот 29 июня 2017 года, спустя 62 года, башню начали рушить. Медленно, но верно обнажается ее до этого скрытое нутро. К сожалению, для такой красавицы не нашлось ни денег, ни бизнес-идей.

Эта башня кажется символом всего прошлого города – как вещественного, так и невещественного. Того, что могло бы с успехом использоваться и сейчас, но признанного ненужным. 

Водонапорная башня в Пригородном
© Sputnik /
Водонапорная башня в Пригородном

Новая "целина"?

За минувшие десятилетия (ужас, неужели так много лет прошло?!) в Астане родилось и выросло большое количество новых горожан. И ряды коренных скоро снова пополнятся и уравновесят соотношение с приезжими. Вчерашние "понаехавшие" обзаводятся квартирами, пускают корни, и некогда считавшиеся новостройками дома начинают стареть, как когда-то "хрущевки". У сегодняшних еще юных астанчан тоже будет своя история, двор, район. И им тоже предстоит переживать перемены. Интересно, какими они будут?

И все-таки есть у этого города особенность — словно бы создаваться практически из ничего. Как во времена целины, когда рождалась принципиально новая жизнь, новые люди, дома. А то, что было – было ли?

Правила пользованияКомментарии
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik

  • Туристический поселок Лагич в Азербайджане, архивное фото

    В нынешнем году количество побывавших в Азербайджане иностранцев уже превысило число зарубежных гостей, приехавших в страну за весь 2016 год.

  • Предполагаемая тюрьма ЦРУ в Антавиляй, ноябрь 2009 года

    Прокурор Международного уголовного суда призвала провести расследование пыток в секретной тюрьме ЦРУ на территории Литвы.

  • Премия Золотой орел

    Фильм режиссера Сергея Русакова "Владислав Ардзинба. Драма победителя" о первом президенте Абхазии претендует на премию "Золотой Орел – 2017".

  • Военная каска

    Несколько солдат погибли на северно-восточном участке зоны карабахского конфликта, сообщили в Минобороны Армении.

  • Спецоперация в Тбилиси

    Силы спецназа и полиции Грузии в ночь на среду были брошены на проведение антитеррористической операции.

  • Презентация новых банкнот Банка России номиналами 200 и 2000 рублей

    Латвия призвала Европейский Центробанк запретить на территории Евросоюза оборот российских купюр достоинством в 200 рублей с изображением Крыма.

  • Полигон Дзарцем

    Трехдневный сбор с военными инженерами российской военной базы начался на полигоне "Дзарцем" в Южной Осетии.

  • Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев во время встречи с главой РФ Владимиром Путиным. Архивное фото

    Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев наградил главу России Владимира Путина высшей государственной наградой – орденом "Манас" I степени.

  • A photo of Sayfullo Saipov is displayed at a news conference at One Police Plaza Wednesday, Nov. 1, 2017, in New York. Saipov is accused of driving a truck on a bike path that killed several and injured others Tuesday near One World Trade Center.

    Узбекистанцу Сайфулло Саипову, который 31 октября протаранил на грузовике людей на Манхэттене, предъявили обвинения в терроризме и убийстве.