08:15 20 Августа 2017
Прямой эфир
Архивное фото мальчика, спящего за партой

Нужна ли мне латиница?

© Sputnik / Илья Питалев
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Асем Миржекеева
2314478

Колумнист Sputnik Асем Миржекеева рассуждает о последствиях перевода на латиницу казахского языка для будущих первоклашек

АСТАНА, 10 авг – Sputnik. Довелось мне несколько недель назад побывать в Национальной библиотеке. Пока ждала начала мероприятия, решила пройтись по коридорам главного книгохранилища. Небольшая экспозиция с аккуратно разложенными книгами почему-то сразу бросилась в глаза. Ветхие с пожелтевшими страницами и обшарпанными  краями книги заинтересовали лишь только из-за языка, на котором были написаны. Трагедия "Енлик-Кебек" Мухтара Ауезова, как и с десяток книг других известных в Казахстане авторов, когда-то изданные на латинице, вновь стала интересной.

Долго вглядываясь в старинную книгу, я почему-то глубоко задумалась о том, что в нашей стране в скором времени будет использоваться латиница. Мне, как пишущему на русском языке журналисту, по сути все равно, какими буквами и на какой транскрипции зазвучит мой родной казахский язык. Но как матери ребенка, который буквально через год переступит порог школы, стало как-то жутковато.

Я в этой ситуации представила, что ждет моего ребенка и меня, когда латинские буквы запляшут в школьной тетради.

В судьбоносный 1991 год мои родители были твердо уверены, что просто жизненно необходимо меня отдать в школу с казахским языком обучения. Дома чаще стал звучать родной язык, отец, заглядывая в будущее, уверял, что отныне язык надо знать, а значит и учиться на нем. Собрав нужные для поступления в начальное звено обучения документы, родители впервые в жизни разочаровались в системе образования. Дефицит книг на казахском языке, а в некоторых случаях и их абсолютное отсутствие, остановил тогда их. Меня отдали в школу с русским языком обучения, на казахском в нашей семье продолжали говорить в домашних стенах.

Через несколько лет перевод отца по работе в другой город вновь вернул им уверенность, что я должна была закончить образование на казахском языке. Пятый класс школьной программы мне пришлось усваивать на родном языке, но только в переводе с русского. Даже через пять лет проблема с учебниками так и не была решена.

Спустя годы я сама стала лицом к лицу с проблемой выбора языка обучения для старшего ребенка. Немного поколебавшись и под натиском общественного мнения, я приняла решение отдать потомка в казахский класс. Список учебников, которые тогда надо было приобрести за свой счет, нам всунули в руки вместе с расписанием занятий. Еще некоторое время шла какая-то чехарда с выбором программы обучения и соответствующих учебников, менялись министры, а значит и взгляды на образование и науку в целом. "Атамура" − для одних, "Алматы китап" − для других. И мало понятно было, по каким критериям выбиралась программа и почему она для одной страны с одним образовательным ведомством была разной. Успокаивали себя родители, так же как и я, только тем, что пусть не совсем свобода, но хоть какая-то альтернатива выбора. Почти как в демократических странах…

Родители по традиции в августе отстояли огромные очереди у книжных прилавков, и учебный год стартовал. И вот тогда-то и начиналась вся катавасия. Каждый раз, открывая учебники сына, который только закончил пятый класс, я задумывалась, неужели чиновники так хорошо думают о моем ребенке и о тысячах его сверстников?! Неужели дети-индиго, вундеркинды и прочие дарования могут вырасти на программе, которая для взрослого носителя языка остается проблематичной. Думаю, не стоит рассказывать о том, что отечественные учебники не раз становились хейдлайнерами новостных ресурсов, об их "недоделанности" созывались комиссии, эксперты бились за их совершенство. И все тщетно, школьные учебники по-прежнему оставляют желать лучшего, также как и вся система образования.

Через год первый школьный звонок прозвенит для второго моего ребенка. Но звонок этот уже сейчас кажется мне каким-то тревожным. Команды "сверху" торопят с переходом на латиницу, а в душе нарастает тревога. Если за четверть века независимости учебники на казахском языке, как впрочем и на русском, не стали лучше, не заслужили авторитета, то что будет с учебниками, которые из-под типографского станка выйдут на латинице? Страшно представить!

Я серьезно задумалась, хочу ли я теперь, чтобы мой ребенок учился на родном языке. Еще некоторое время назад была в этом твердо уверена. Но сейчас все больше кажется, что моя дочь и ее сверстники станут тем поколением, на котором поставят эксперимент во имя будущего. Будет ли удачным этот эксперимент — сомнения большие.

И доводы служителей науки и государственных мужей о том, что все будет в порядке, не внушают доверия и не добавляют уверенности в успехе этого предприятия.

Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik

  • Куча национальных монет на столе. Архивное фото

    Евразийская экономическая комиссия прогнозирует рост экономики Кыргызстана.

  • Татьяна Хужина

    В Душанбе в закрытом режиме проходит третье судебное заседание по делу россиянки, обвиняемой в контрабанде старинной монеты. Ее адвокат надеется на оправдательный приговор.

  • Полицейский патруль

    Причиной драки с участием 200 человек в Нижнем Новгороде могла стать ссора азербайджанца и узбека.

  • Прямая трансляция судебного заседания над Грачья Арутюняном, осужденным в России водителем, в Армении.

    В Армении началось заседание комиссии по делу Грачьи Арутюняна, признанного в России виновным в ДТП, в котором погибли 18 человек. Его могут освободить досрочно.

  • Председатель Думы Астраханской области Игорь Мартынов

    Председателя Думы Астраханской области не впустили в Грузию, предположительно, из-за посещения им Южной Осетии.

  • Марис Риекстиньш

    Новый посол Латвии в России рассказал, что больше всего интересует его страну в рамках двусторонних отношений.