05:06 02 Октября 2020
Прямой эфир
  • USD429.37
  • EUR504.34
  • RUB5.55
Колумнисты
Получить короткую ссылку
49120

Сын Веры Артем привел домой девочку - знакомиться. А ведь вчера еще, казалось бы, с презрением смотрел на девчонок, говорил, что все они ябеды и плаксы

Помнится, с первого класса Артем не любил праздник Восьмое марта, потому что в этот день мальчишки должны были дарить одноклассницам сначала подарки, сделанные своими руками, а после, с пятого класса, открытки и сувениры, купленные на родительские деньги. И всегда Тема за неделю до события подходил к Вере, переминаясь с ноги на ногу, своим бархатным голосом говорил:

- Мам, мне купи что-нибудь в магазине, когда с работы будешь возвращаться. Ленке, которая сидит со мной за одной партой, надо подарок на праздник ей отнести….

Вера, конечно, покупала в магазине сувениров какую-нибудь изящную и не очень дешевую вещицу. Можно было купить на рынке копеечный фотоальбом или набор пластмассовых расчесок, но она представляла, как Лена показывает родителям подарок Темы, как те презрительно фыркают, разглядывая его. Мол, могла бы Горелова ради единственного сына и на что-нибудь приличное денег не пожалеть. Собственный салон красоты в Кызылорде имеет, блатная, сплошных начальников стрижет и бреет. Ей-то уж не пристало ерундой в подарок однокласснице сына отделываться.

Да, все для него и ради него, Артема. Когда он родился, время на дворе было такое, что чай с сахаром и хлеб с маслом благодатью казались. Зима девяносто третьего стояла, бабушка Валентина Тимофеевна девятнадцатилетнюю Веру в роддом провожала. И собирала ее в роддом тоже она, и с голоду не дала умереть, когда муж Веры, эгоист и трутень Андрей, бросил ее с едва начавшим выделяться животом именно из-за того, что она была беременна. А Андрей детей не хотел. Самим, говорил, не шибко хорошо живется, нечего нищету плодить.

Очнись, она не та блондинка! История обмана с непредсказуемым финалом

А он был в чем-то прав: по всей стране зарплату бюджетникам платили редко, а к частнику на работу устроиться было трудно. Андрей с мужиками продавал по вагонам рис, скупая для начала его в аулах по дешевке. Зарабатывал он немного, да и привык в шатаниях по поездам к вольной жизни. Выходил из дома, обронив одну и ту же фразу:

- Когда приду – не знаю!

Приходил всегда неожиданно, противный, пропахший старым грязным плацкартным вагоном. Равнодушный ко всему, кроме денег. И чем больше ему удалось собрать копеечек с этой мелкой торговли, тем скупее и раздражительнее он становился. Купить Вере пирожное для него считалось растратой. Все в их семейной жизни было не так и не то. Но Вера решила ребеночка оставить именно для того, чтобы испытать мужа. Хлопнет дверью, значит, не любит, и не готов нести испытания вместе с ней. А если останется, выходит, стоило за него замуж выходить.

Наверное, это хорошо, что он тогда ушел. Вера два дня поскучала, поскрипела зубами во время ночной бессонницы, потом вернула хозяйке комнаты, которую они с Андреем снимали, ключи и переехала к одинокой бабушке Вале, тетке давно умершей Вериной матери. С бабой Валей они жили душа в душу, первое время питаясь с огорода под окошком, стуча по вечерам перед телевизором спицами и продавая на углу, на базарчике, вязаные носочки и варежки. Пенсию бабы Вали собирали на черный день – бабушка была бережлива.

Её сбережения очень пригодились, когда родился Артемка, и когда через год после родов Вера пошла учиться на курсы парикмахеров. На заначку купили ей красивое платьице, модную куртку и добротную обувь. Выглядела она, сирота и мать-одиночка, на этих курсах не хуже других. А училась лучше всех. Ей надо было иметь профессию, чтобы поднимать на ноги сына и покупать лекарства от подагры своей бабуле. Можно было, конечно, поступить в институт, выучиться "кабинетной" профессии, но руки надежней прокормят. Люди еще не научились жить без парикмахеров.

Дорогая Николь Николаевна, или Как мы становимся врагами своим детям

Да, что там говорить, верно выбрала Вера профессию. Через год после окончания курсов у нее уже отбоя не было от клиентов. В ту парикмахерскую, где она работала, можно было попасть только по записи. Вера всегда безошибочно угадывала, какая прическа подойдет даме, которая садится к ней в кресло, в какой цвет выкрасить клиентке волосы, чтобы оттенить все достоинства ее лица. Приходили к Вере юные "ящерки" и "старые жабы", как метко называли неухоженных, неуверенных в себе клиенток, парикмахерши – коллеги Веры. Уходили они от нее принцессами и королевами.

Свой салон Вера открыла, когда Тема пошел в школу. Уговорила ее начать собственный бизнес баба Валя. Уже сильно болела тогда бабуля, ей было тяжело ходить из-за распухших суставов, к тому же страдала бабушка перепадами давления. И огород зарос в тот год бурьяном, и банки с помидорами, огурцами не закатали на зиму.

- Вер, подойди, я тебе сказать хочу что-то, - теплым октябрьским днем позвала со своего дивана баба Валя Веру, сидящую за рисованием. Вера изобретала схему новой стрижки.

- Что, моя старенькая, хочется тебе чего-нибудь? - присела к бабуле Вера.

- Хочется. Только ты меня выслушай, но со мной не спорь. Годков мне поболее, чем тебе. Завтра свезешь меня к нотариусу, подпишу тебе дарственную на дом. Оформишь его на себя. Только не живите в нем с Темой, большому дому хозяйка нужна такая, чтоб на работу не ходила. Тогда порядок будет и в хате, и во дворе, а у вас, как я приболела, за лето все хозяйство развалилось. Продашь дом, купишь две квартиры. Одну под жилье, в другой свою парикмахерскую откроешь.

- Бабуль, ну, что ты, в самом деле, затеяла…

- Я сказала со мной не спорить. Меня скоро не станет, так ты останешься при деле и с приданым.

- С каким приданым, бабуль?

- С парикмахерской. А то ведь так никогда тебя замуж не возьмут. Баба с дитем нужна мужику тогда, когда к этой бабе есть толстое приложение – мошна. Будет у тебя собственное дело, будут деньги, женихов появится как грязи…

- Баб Валь, да я и не думаю замуж…

Позднее раскаяние, или История одного развода

- Ну и дурочка! Темку без отца ты, может быть, и вырастишь, а вот сама без мужской ласки и внимания к сорока годам грибом сушеным станешь. Ты думай, думай, что я говорю. А в воскресенье будем мою одежонку перебирать. Что получше, соберем в сундучок, что похуже – выбросим.

- Чего это?

- Ухожу я от вас, в дом престарелых ухожу. Слабая совсем стала, не хочу мешать вам жить, на руках висеть обузой. Пускай нянчатся со мной те, кому за это деньги платят. Да мне среди старух хорошо будет, не беспокойся.

- Бабуль, ну ты фантазерка старая, честное слово, - заплакала Вера. – Что удумала, а? Это я тебя, свою самую родную душу, отдам в богадельню доживать? И не проси даже, не заикайся.

- Отдашь, Верочка, а не отдашь, вызову такси и сама уеду, пока ты на работе. Тебе Темку в школу водить надо, на кусок хлеба зарабатывать, судьбу устраивать. Никогда ничьим бременем я не хотела быть и не буду. И не плачь! Я же не умирать собралась, а в компании старух, таких же, как сама, пожить. Для разнообразия.

Вера горько улыбнулась, вздохнула и больше с бабушкой спорить не стала. Сделала все так, как та хотела. Через несколько недель у Веры уже были квартира с удобствами, небольшой салон красоты и скромная машина. Дом в центре города удалось продать очень дорого. В доме престарелых бабу Валю Вера и Артем навещали чуть ли не каждый день. Видели, что старушка держится бодро, среди ровесниц ей неплохо, как не придешь, то новые подружки бабы Вали за чаем, то вместе телепередачу смотрят, а иной раз на балконе чинно сидят, воздухом дышат. И бабуля Верина не отстает, хотя, конечно, сил у нее намного меньше, чем у многих здешних стариков – лет-то бабушке почти под девяносто.

Упущенные возможности, или От своих мыслей никуда не уйдешь

Умерла милая бабушка тихо, во сне. Как умирают люди, уверенные в том, что сделали в этой жизни все, что судьба доброго велела сделать. Вера устроила поминки для соседей по старому дому в ресторане, а для пожилых людей из Дома престарелых – в их столовой. Н на кладбище бабушкину могилу резной оградкой огородила, и в церкви заупокойную службу заказала.

И пошла у нее жизнь строгая, жесткая. Без подмоги и опоры, без теплого участия близкого человека. На своих трудах, да на собственных хлебах. Только Темка стал отрадой ежедневно устающей, понимающей, что кроме нее самой никто ничего для нее и сына не сделает, Веры. Матери-одиночки знают настоящую цену материнства. Им слово "капризы" не знакомо.

Артем маму радовал. Болел редко, учился хорошо, по хозяйству Вере помогал. А если сказать точнее, это Вера совсем чуть-чуть помогала Артемке в домашней работе. Пока мать придет из салона, сын уже, приготовив уроки, успеет и с пылесосом по комнатам походить, и мусор в полиэтиленовые мешки сложить и вынести, и картошечку "в мундире" поставить варить. Позвонит Артем Вере:

- Мама, ты за селедкой в магазин на углу зайди, и черного хлеба кирпичик купи.

А Вера, несмотря на усталость, с удовольствием квартал от салона до дома вечером пройдет. И селедки купит, и хлеба. И еще чего-нибудь сладкого, чтобы побаловать сына. Такое счастье возвращаться с работы туда, где тебя ждут и беспокоятся о тебе. А ведь, кажется, еще вчера этот мальчонка ходил в колготках, носил смешную кличку "Балапан" и был страшным обжорой, мог по прянику в каждом кулаке зажать, и от каждого по очереди откусывать. А теперь ему семнадцатый год…

- Мама, завтра в обед прошу тебя быть дома, - тон Артема был серьезен, как никогда.

- Я помню, что вы с Катериной придете после уроков пить чай с тортом. А нельзя его попить без меня?

- Мам, ну, ты, думай, что говоришь! Мы же уже с тобой договорились, что ты познакомишься с Катей, и будешь с ней обходительна.

Вера оттягивала момент "официального знакомства" с подругой сына. Неофициально она о Кате знала уже много, Артем старался подготовить почву для контакта мамы и своей девушки, и о последней рассказывал Вере достаточно хорошего. По его словам, Катенька была доброй, уравновешенной, милой. Вера умом доходила, что эта девочка сыну дорога, но ее ревнивое материнское сердце принять этого не могло.

- Тем, мне что-то не по себе…

- Мам, ну, что тебе не по себе?

- Не хочу я видеть с тобой рядом никакую Катю. Хочу, чтобы ты всегда был маленьким, доверчивым, ласковым. А ты, вот, решил влюбиться, скоро совсем перестанешь обращать на меня внимание, а потом и женишься на этой Кате, да какая разница на ком, а я стану одинокой ворчливой старухой…

- Не, ну я-то подожду, пока замуж выйдешь ты, и потом буду думать о собственной семье.

Вера, усевшаяся, было, на пуфе в коридоре поныть от души, удивленно подняла брови.

– Артем, что это за разговоры!

- А сколько тебе лет, мам?

- Тридцать шесть…

- Так ты еще полжизни не прожила. Баба Валя, между прочим, говорила, что женщина без мужа – пустоцвет.

- А что это означает?

- Не знаю, но что-то нелестное…

- Не за кого мне замуж, Тем.

- А ты подумай.

Ну, вот. Родной сын лекции читает. Пустоцвет без мужа баба, полжизни не прожито, нелестное это дело быть не замужем, и так далее.

Дело-то, конечно, хорошее, замужество, и сама Вера очень тосковало по широкому мужскому плечу, да только за кого пойти, чтобы снова не ошибиться? И тут она вспомнила, как баба Валя говорила:

- Замуж, девочка, нужно выходить за того, кого хорошо знаешь. Кого видела и в трусах семейных, и в костюме шевиотовом. Сытым и голодным, трезвым и пьяным.

Замуж наша Вера Павловна вышла совсем скоро после разговора с сыном. Вышла за соседа Булата, спокойного, трудолюбивого инженера-теплотехника. Давно уже вдовец, он и раньше оказывал Вере знаки внимания, на дачу приглашал, предлагал машину починить, привозил, когда ездил на рыбалку, соседке охапки степных цветов. Только строгая Вера все жила, как в футляре какого-то табу, и не замечала, что весь дом уже шепчется о том, как сильно Булат Верочку любит.

Инициатором свадьбы был опять же Тема. Весенним вечером, возвращаясь с футбольного поля, он шел через двор, увидел, как дядя Булат складывает у своего гаража в машину пасечный инвентарь, и решил подойти. А, подойдя и поздоровавшись, вдруг спросил:

- Дядя Булат, вы бы женились на маме?

- Женился бы, сынок, если б она пошла.

Замуж за богатого в 15 лет: как хитрость помогла девочке стать счастливой женой

- А она пойдет, честное слово пойдет. Вы вот завтра свататься и приходите.

Вера Булату не отказала. Она помнила, как еще маленьким, второклассником, Тема однажды сказал:

- Если бы у меня был папа, он был бы такой, как дядя Булат, наш сосед.

Ну, а теперь у Темы есть не только папа Булат, у него уже несколько месяцев есть маленькая сестричка Зарина и бабушка Перизат. Она приехала к сыну из Кокшетау, едва тот сообщил, что его жена Вера родила дочь. Вера ходит на работу, часто прибегает кормить Заринку грудью. Свекровь Веры души не чает в невестке и ее детях.

Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik